Арсен Акопян
Сайт для друзей





Из глубокой древности пришло к нам имя Осириса. Культ этого божества существовал в Египте еще в эпоху Древнего Царства, т.е. в первой половине третьего тысячелетия до Н.Э. Таким образом, имя Осириса (Усира) звучит в человеческих устах на протяжении почти пяти тысячелетий. Возможно и дольше. Известно, что Осирис был одним из самых почитаемых божеств древнеегипетского пантеона. Эллины также относились к нему с уважением, ассоциируя с Дионисом. Средневековые алхимики использовали его имя в своих поисках философского камня. А аристократы-авантюристы XVIII века, такие как Сен-Жермен и Калиостро пытались достичь бессмертия под его божественным покровительством. Действительно, даже в экстравагантной компании древних божеств, столь контрастно отличающихся от наших представлений о божественном, Осирис выглядит весьма своеобразно. История его жизни, смерти, воскрешения и посмертного существования остается одним из самых любопытных мифов, которые знала древность. К сожалению, в этой самой древности миф об Осирисе в сравнительно полном виде был воспроизведен только Плутархом – греческим автором, жившем в начале уже нашей эры. Этот синкретический трактат был озаглавлен “Об Исиде и Осирисе”. В нем элементы древнеегипетского предания были перемешаны с эпизодами древнегреческой мифологии, имена многих египетских богов заменены на имена соответствующих им, по мнению автора, греческих божеств. Даже древнее имя Усир, принадлежащее  главному герою, было преобразовано в греческое Осирис. Как мы знаем, в дальнейшем оно прижилось. Итак, обратимся к предложенной Плутархом интерпретации древнего мифа.

Часть первая. Рождение Владыки Всего Сущего.      

Говорят, что когда Гелиос узнал о том что Рея тайно сочеталась с Кроном, он изрек ей проклятие, гласящее, что она не родит ни в какой месяц и ни в какой год. Но Гермес, влюбленный в богиню, сошелся с нею, а потом, играя с луной в шашки, отыграл семидесятую часть каждого из ее циклов, сложил из них пять дней и приставил их к тремстам шестидесяти; и до сих пор египтяне называют их «вставленными» и «днями рождения богов».

Сразу дадим расшифровку. Под Гелиосом Плутарх, очевидно, подразумевает центральное божество древнеегипетского пантеона – бога солнца Ра. Греческая богиня Рея заменяет здесь египетскую богиню неба – Нут, а Крон – бога земли – Себа. Прообразом Гермеса в египетской мифологии является божество по имени Тот.

Необходимо отметить космологическую подоплеку этого отрывка. Несомненно, здесь на языке мифа объясняется известный астрономический факт - определенное несоответствие между лунным и солнечным годом. Те пять дней, которые Тот выигрывает в шашки у Луны и составляют этот “астрономический зазор”. Подобное отхождение от закономерностей, исходящих от высшего божества (Ра), такое вопиющее нарушение его воли, с точки зрения древних египтян могло быть вызвано только событием чрезвычайной важности и, несомненно, относящимся к области священного.  

Рассказывают, что в первый день родился Осирис, и в момент его рождения некий голос изрек: владыка всего сущего является на свет. На второй день родился Аруэрис, которого называют Аполлоном, а некоторые также старшим Гором. На третий день на свет явился Тифон, но не во-время и не должным образом: он выскочил из бока матери, пробив его ударом. На четвертый день во влаге родилась Исида; на пятый — Нефтида, которую называют Концом и Афродитой, а некоторые — Победой. Миф гласит, что Осирис и Аруэрис произошли от Гелиоса, Исида — от Гермеса, а Тифон и Нефтида — от Крона.

  Здесь стоит пояснить, что божество, которое Плутарх ассоциирует с Тифоном, древние египтяне называли богом пустыни, Сетом. Стоит заметить, что при рождении Осирис провозглашается Владыкой Всего Сущего. Таким образом, его божественное право на господство было предопределено свыше. Недаром в первой своей ипостаси он выступает в качестве Верховного Правителя, своеобразного Царя Царей (заметим, что отцом его, согласно мифу, был сам Ра). Его брат Сет, который будет играть в дальнейшем повествовании очень важную роль, с самого своего рождения воплощает в себе деструктивный элемент. На свет он появляется насильственно и противоестественно, как говорится в мифе “не во-время и не должным образом”. Это противопоставление благословенной судьбы Осириса и негодной судьбы Сета с самого начала задают определенную метафорическую дуальность, которая будет развита в дальнейшем.

Рассказывают, что Нефтида стала женою Тифона, а Исида и Осирис, полюбив друг друга, соединились во мраке чрева до рождения.

Как видим, инцест в древнеегипетской мифологии никак не имеет статуса табу. Напротив, брак братьев и сестер здесь как бы остается под божественным покровительством. Надо сказать, что многовековая история Древнего Египта знала немало случаев кровосмесительных браков, в результате которых, зачастую, происходило постепенное вырождение правящий династий.

Рассказывают, что, воцарившись, Осирис тотчас отвратил египтян от скудного и звероподобного образа жизни, показал им плоды земли и научил чтить богов; а потом он странствовал, подчиняя себе всю землю и совсем не нуждаясь для этого в оружии, ибо большинство людей он склонял на свою сторону, очаровывая их убедительным словом, соединенным с пением и всевозможной музыкой.

Итак, мы видим, что судьба Владыки Мира была уготована Осирису с рождения. Однако в мифе он выступает не только в виде могущественного правителя, но и в качестве монарха-просветителя. Действительно, просветительскую функцию Осириса здесь стоит выделить как ключевую. Цивилизация Древнего Египта, по мнению большинства историков, была бы невозможна без их успехов в сельском хозяйстве, в частности – в выращивании злаковых культур. Поэтому неудивительно, что Осирис, бог, выведший человечество из первобытного состояния, был для египтян богом зерна. Вот что пишет об этом известный антрополог Джеймс Фрезер в своем монументальном труде “Золотая ветвь”:

Осирис – бог зерна. Рассмотрения этого мифа и ритуала, связанного с Осирисом, думается, достаточно для того, чтобы доказать, что в одной из своих ипостасей этот бог был персонификацией хлеба, который, образно говоря, ежегодно умирает и возрождается вновь… С этим толкованием хорошо согласуются детали мифа об Осирисе. В нем говорится, что Осирис был отпрыском Неба и Земли. Какой еще родословной можно пожелать, богу, вырастающему из земли и оплодотворяемому небесной влагой? Правда, непосредственно египетская земля была обязана своим плодородием не ливням, а разливам Нила, но ее обитатели, должно быть, знали – или по крайней мере догадывались,что великую реку в ее течении питают дожди, выпадающие в глубине страны. Самое прямое отношение имеет к богу хлеба и предание об Осирисе, научившем людей земледелию.

В своем трактате Плутарх недвусмысленно ассоциирует Осириса с греческим богом плодородия - Дионисом. В одном месте он даже прямо говорит:

А то, что Осирис и Дионис — одно, кто знает лучше, чем ты, Клея? Так и должно быть: ведь это ты предводительствуешь в Дельфах вдохновенными жрицами, предназначенная отцом и матерью для таинств Осириса.

Но, несмотря на многочисленные доказательства идентичности этих двух богов, представленных Плутархом, характер их культов сильно различается. Достаточно лишь вспомнить сочинение Еврипида “Вакханки”, и сравнить дикие обряды поклонниц Диониса с просветительской деятельностью Осириса, о котором сам же Плутарх писал как о “отвратившего египтян от звероподобного образа жизни”. В первой части мифа об Осирисе раскрывается как раз “солнечная”, разумная сторона его религии. Осирис предстает в ней как высшее существо, наделенное божественной властью и, при этом, всеблагое, принесшее людям цивилизацию. Очень важен здесь символический аспект. Осирис воплощает в себе вообще всякую производящую силу; как выразились бы психоаналитики – либидо как таковое. В интерпретации того же Плутарха, он репрезентирует божественный Логос, творческое Слово. Недаром к нему относится и древнеегипетский фаллический культ, как культ плодородия, культ активной, производящей энергии.

Часть вторая. Гибель Осириса.

Тифон по возвращении Осириса стал готовить ему западню, втянув в заговор семьдесят два человека и имея сообщницей эфиопскую царицу по имени Асо. Он измерил тайно тело Осириса, соорудил по мерке саркофаг, прекрасный и чудесно украшенный, и принес его на пир. В то время как это зрелище вызвало восторг и удивление, Тифон как бы в шутку предложил преподнести саркофаг в дар тому, кто уляжется в него по размеру. После того как попробовали все по очереди и ни одному гостю он не пришелся впору, Осирис вступил в гроб и лег. И будто заговорщики подбежали, захлопнули крышку и, заколотив ее снаружи гвоздями, залили горячим свинцом, затащили гроб в реку и пустили в море у Таниса, через устье, которое поэтому и теперь еще египтяне зовут ненавистным и мерзким. Говорят, что это случилось в семнадцатый день месяца Афира, когда солнце пересекает созвездие Скорпиона, в двадцать восьмой год царствования Осириса.

  Из египетских источников также можно узнать, что умер замурованный в саркофаге Осирис не сразу, а только на четырнадцатый день. Это еще одна аллюзия на природные циклы. Смерть Осириса древние египтяне связывали с ежемесячным убавлением луны. Ведь именно четырнадцать дней проходит от полнолуния до новолуния. В этот срок луна как бы умирает, подобно Осирису. По этому поводу сразу возникает вопрос. Как Осирис вообще мог умереть? Разве боги не бессмертны? Между прочим даже в пушкинской “Сказке о царе Салтане” за время путешествия царственного семейства по “морю-окияну” в засмоленной бочке ребенок успел вырасти, научиться ходить и говорить. И хоть рос он, как говориться у Александра Сергеевича, “не по дням, а по часам”, прошло, должно быть, немало времени. Странно, что персонажи русской сказки в таких обстоятельствах выжили, а древнеегипетский бог – умер. Очевидно, и способ, которым Осирис был умерщвлен, имеет свой скрытый смысл. Морской горизонт имел в представлении некоторых народов мистическое значение и играл роль линии, разделяющей мир живых и мир мертвых. Отсюда и обычай хоронить умерших, отпуская их в лодке в открытое море (вспомним “Мертвеца” Джима Джармуша). Саркофаг является в этом фрагменте исключительно важным элементом. В глаза бросается очевидная нелепость такого способа умерщвления Владыки Всего Сущего. Однако без него здесь обойтись никак не могли, так как он играл роль судна, переправившего Осириса в мир мертвых.

Когда Исида узнала, что любящий Осирис по ошибке сочетался с ее сестрой как с ней самой, и увидела доказательство этого в венке из лотоса, который он оставил у Нефтиды, то она стала искать дитя, ибо Нефтида, родив, тотчас удалила его из страха перед Тифоном; ребенок был найден с большим трудом и с помощью собак, которые вели Исиду; она вскормила его, и он, названный Анубисом, стал ее защитником и спутником, и говорят, что он сторожит богов как собаки — людей.

Больше всего, конечно, в этом фрагменте забавляет фраза “… любящий Осирис

по ошибке

сочетался…”. Впрочем, теперь становится понятно, почему мог невзлюбить Сет своего брата. Не мудрено, обладая от природы столь неистовым темпераментом решиться даже на братоубийство. Интересно, что Исида отнеслась к этой измене с пониманием. Скорбь от гибели мужа была для нее явно сильней ревности. Да и вообще о ревности здесь нет ни слова. Это не удивительно. Фараоны Древнего Египта нередко имели по нескольку жен, так что измена “любимой жене”, очевидно, не считалось делом зазорным.

Исида узнала о саркофаге, что море пригнало его к берегу Библа и прибой осторожно вынес его в заросли вереска. А вереск, в малое время выросши в огромный и прекрасный ствол, объял и охватил его, и укрыл в себе. Царь удивился размерам растения и, срубив сердцевину, содержащую невидимый взору гроб, поставил ствол как подпорку для крыши.

Символическое значение этого эпизода отсылает нас к еще одному аспекту культа Осириса. Помимо указанных выше “специальностей”, Осирис считался в Древнем Египте еще и богом деревьев. Для Плутарха это было одним из доказательств полной идентичности Осириса и Диониса. Различные культы поклонения деревьям существовали в разные времена и в разных частях мира. Один из самых известных из них является религия друидов. Впрочем, “священные рощи” были знакомы многим традиционным обществам. В некоторых племенах Океании, к примеру, существовала (а, возможно, существует и до сих пор) традиция хоронить своих мертвецов в дуплах деревьев, растущих в особом священном месте. Считалось, что дух умершего поселяется в таком дереве, и продолжает жить, пока живо само дерево.

Исида, узнав об этом от божественного духа молвы, явилась в Библ, села у источника, смиренная и заплаканная, и не говорила ни с кем, но только приветствовала служанок царицы, ласкала их, заплетала им косы и навевала от себя на их тело удивительный аромат. Лишь только царица увидела служанок, как в ней возникло влечение к незнакомке, волосам и телу, источающему благовоние. За Исидой послали, а когда она прижилась, ее сделали кормилицей царского сына. Предание гласит, что Исида выкармливала дитя, вкладывая ему в рот вместо груди палец, а ночью выжигала огнем смертную оболочку его тела; сама же, превращаясь в ласточку, с жалобным криком вилась вокруг колонны — и так до тех пор, пока царица не подстерегла ее и не закричала при виде ребенка в огне, лишив его тем самым бессмертия. Тогда изобличенная богиня выпросила столп из-под кровли; легко освободив его, она расщепила вереск, а потом, закутав его в полотно и умастив миром, вручила царю и царице; и теперь еще жители Библа почитают дерево, положенное в святилище Исиды. И рассказывают, что она пала на гроб и возопила так, что младший сын царя тут же умер, а старшего она якобы забрала с собой и, поместив гроб на судно, отплыла.

Пожалуй, это самый странный фрагмент истории, с трудом поддающийся толкованию. Стилистически он несколько выбивается из остального повествования. Например, совершенно непонятно поведение Исиды в качестве кормилицы. Впрочем отгадку мы найдем, изучив гомеровский гимн Деметре, где почти слово в слово повторяется история со сжиганием смертной оболочки ребенка. Вообще у греческой Деметры и Исиды можно отыскать много общего. Во-первых, обе они были богинями земледелия. Известно, что Осирис, научив людей возделывать почву, в дальнейшем поручил заботы о соблюдении земледельческих циклов своей сестре и супруге. Затем, обе они скорбят и находятся в поиске. Деметра ищет свою дочь Персефону, похищенную Аидом, Исида – соответственно Осириса. Каждая из богинь, скрыв свою истинную природу, становится кормилицей в царской семье: Деметра – у элевсинского царя Келея, Исида – у царя Библа, Малькандра. Эпизоды со сжиганием смертной плоти младенцев, как уже было сказано, абсолютно идентичны. Кроме того, в обоих случаях мать-царица становится свидетелем пугающего зрелища и тем самым губит своего ребенка, не прошедшего до конца очистительного ритуала. Плутарх упоминает любопытную деталь: “… она расщепила вереск, а потом, закутав его в полотно и умастив миром, вручила царю и царице; и теперь еще жители Библа почитают дерево, положенное в святилище Исиды”. Судя по всему, речь здесь идет о храме Баалат-Гебал, действительно находившемся при жизни Плутарха в Библе. Надо сказать, что храм этот был уже в ту пору весьма древним. Предположительное время его постройки – примерно 2800 лет до Н.Э. Упомянутое Плутархом дерево, скорее всего, действительно было священным артефактом этого храма. Таким образом, здесь мифология смыкается с историей. Вторая часть легенды достаточно разительно отличается по общей стилистике и атмосфере от первой части. Там мы имеем дело с процессами, преимущественно космологическими, наблюдаем, как рождаются и спускаются с небес боги, как люди получают в качестве божественного дара различные способности. Здесь же события развиваются, скорее, в горизонтальной плоскости. Боги в своих поступках больше похожи на людей. Они обманывают, предают, погибают, скорбят, страдают. Их божественная природа здесь уже не столь очевидна. Впрочем, в сюжет мифа привносится интрига, которая не характерна для архаических культов. Персонажи, вовлеченные в драматическую реальность, обнаруживают интересные характерные черты. Например, Исида показывает себя в качестве женщины-мага. Если Сет добивается своего силой и хитростью, то Исида использует для достижения своих целей скрытыми силами природы, власть над которыми дана ей при рождении. Нахождением Исидой тела Осириса следует завершить вторую часть. Дальше начинается история, связанная с наиболее таинственным и, вместе с тем, наиболее важной частью культа Осириса – его воскрешением и последующим воцарением над Царством Мертвых.

Часть третья. Воскрешение Осириса.

И рассказывают, что потом, когда Исида ушла в Бут к сыну Гору, который там воспитывался, и поместила гроб вдали от дороги, Тифон, охотясь при луне, наткнулся на него и, узнав тело, растерзал его на четырнадцать частей и рассеял их. Когда Исида узнала об этом, она отправилась на поиски, переплывая болота на папирусной лодке. По этой причине будто бы крокодилы не трогают плавающих в папирусных челноках, испытывая или страх или, клянусь Зевсом, почтение перед богиней. И потому якобы в Египте называют много гробниц Осириса, что Исида, отыскивая, хоронила каждый его член. Иные же отрицают это и говорят, что она изготовила статуи и дала их каждому городу вместо тела Осириса для того, чтобы Тифону, если бы он победил Гора и стал отыскивать истинную гробницу, пришлось отказаться от этого, так как ему называли бы и показывали много могил. Из всех частей тела Осириса Исида не нашла только фалл, ибо он тотчас упал в реку и им кормились лепидоты, фагры и осетры, которыми гнушаются больше, чем всякой другой рыбой. Исида же, по рассказам, вместо него сделала его изображение и освятила фалл; в честь него и сейчас египтяне устраивают празднества.

Один из самых важных элементов этой части – расчленение тела Осириса на четырнадцать частей. Во-первых, таким образом легенда объясняет, почему по всему Древнему Египту были разбросаны святилища, жрецы каждого из которых утверждали, что в нем захоронен прах Осириса. Заметим, что главное из этих святилищ располагалось в Мемфисе, где согласно приданиям была захоронена голова бога. У Фрезера, которого мы цитировали в первой части, дается интересная символическая интерпретация этого фрагмента. В ней Осирис ассоциируется с зернами, которые придаются земле для последующего “воскрешения” в новых колосьях. Таким образом разделение Осириса на части – это разделение на части колоса, предназначенного для последующего возрождения. Эту версию подтверждают некоторые элементы культа Осириса, в которых зерна пшеницы действительно представляют его репродуктивную энергию. Еще одна параллель имеет отношение к христианской символике. Известно громадное символическое значение хлеба в Священном писании. Хлеб играет немаловажную роль и в свершении церковных таинств. Так в божественной литургии, одного из ключевых обрядов православной и католической церквей, хлеб символизирует тело Христа. Надо сказать, этот момент весьма неоднозначно воспринимался на заре христианства его противниками. Например, некоторые язычники считали христиан сумасшедшими за то, что те “поедали тело собственного бога”. Доходило до того, что христиан обвиняли в каннибализме. Однако невежественные римляне не знали, что хлеб в данном обряде был символом воскресения Христова, и, поедая его, христиане причащались вечной жизни. К сожалению, у Плутарха о воскресении Осириса говорится мало и вскользь. Зато в египетских источниках оно имеет центральное значение. Вообще египетская версия несколько отличается от пересказа греческого ученого. Известный египтолог Уолисс Бадж в своей книге “Египетская магия” приводит перевод оригинального древнеегипетского текста, посвященного богу Тоту:

Найдя мертвое своего мужа Осириса, Исида птицей воспарила над ним, и удары крыльев ее рождали ветер, а сияющее оперенье излучало свет. Своими «словами власти» она воскресила мертвое тело. От их объятий во время этой встречи родился Гор. Исида растила и воспитывала его в тайном убежище в тростниковых топях.

Таким образом, согласно этой версии, Гор был зачат уже после воскрешения Осириса. А само воскрешение явилось результатом магических манипуляций Исиды, получившей поддержку от бога неба – Тота. Еще один вариант находим в упомянутой “Золотой ветви” Фрезера. По этой интерпретации, когда тело Осириса было найдено, Исида с Нефтидой устроили поминальный плач.

Причитания сестер не пропали даром. Сжалившись над их горем, бог солнца Ра послал с небес бога Анубиса с головой шакала, и с помощью Нсиды, Нефтиды, Тота и Гора он составил из кусков тело мертвого бога, спеленал его полотняными повязками и совершил над ним все обряды, которые египтяне совершали над телами покойников. После этого Исида подняла остывшую пыль взмахом своих крыльев, Осирис ожил и стал править в царстве мертвых. Там он носит титулы Господина Подземного Мира, Хозяина Вечности и Владыки Умерших. Там в обществе сорока двух советников восседал он в великом зале двух истин и судил души умерших, которые торжественно исповедовались перед ним, и, после того как сердце их было взвешено на весах справедливости, получали вечную жизнь в награду за добродетель или надлежащую кару за грехи свои.

Этот вариант содержит отсылку к обряду мумификации – одной из наиболее своеобразных особенностей древнеегипетской культуры. Известно, что каждый древнеегипетский покойник, захороненный согласно обряду, ассоциировался с Осирисом. Воцарение Осириса в Подземном Мире, его титул Владыки Умерших является продолжением его будущности Владыкой Всего Сущего. Воскреснув, Осирис становится символом бессмертия, залогом вечной жизни. Развязка легенды, изложенной Плутархом, закрепляет за Осирисом победу в схватке добра со злом:

Потом, как гласит предание, Осирис, явившись Гору из царства мертвых, тренировал и упражнял его для боя, а затем спросил, что он считает самым прекрасным на свете. Когда тот ответил: отомстить за отца и мать, которым причинили зло,— снова спросил, какое животное кажется ему самым полезным для того, кто идет на битву. Услышав в ответ от Гора «конь», он удивился и стал допытываться, почему конь, а не лев. Тогда Гор сказал, что лев нужен тем, кто нуждается в защите, а конь нужен, чтобы отрезать и уничтожить бегущего врага. Услышав это, Осирис обрадовался, ибо Гор был совсем готов для борьбы. И рассказывают, что, в то время как беспрерывно многие переходили на сторону Гора, явилась к нему и наложница Тифона Туэрис и что змею, которая ее преследовала, убили друзья Гора; и до сих пор в память этого бросают веревку и перерубают ее посередине. Что касается сражения, то оно будто бы продолжалось много дней, и победил Гор. Исида же, получив скованного Тифона. не казнила его, но развязала и отпустила. У Гора не хватило терпения снести это: он поднял на мать руку и сорвал с головы ее царский венец. Но Гермес увенчал ее рогатым шлемом. Затем Тифон предъявил Гору обвинение незаконнорожденности, но при защите Гермеса Гор был признан богами законным сыном, а Тифон потерпел поражение еще в двух битвах.

Борьба с Сетом имеет в легенде метафизический характер. Противостояние между созидателем Осирисом и разрушителем Сетом напоминает космическую войну между Ахурой Маздой и Ангрой Маинью в древнеиранской мифологии. Известно, что зороастризм, возникший в древней Персии, породил манихейство, также рассматривающее в качестве центральной темы мировой драмы – противостояние Доброго и Злого божеств, равных по степени могущества. Сложно сказать, были ли эти элементы результатом культурного заимствования или явились воплощением одного архетипа на разных культурных почвах. В любом случае, многие черты, которые были в дальнейшем успешно развиты в христианством, имелись и в этих древних культах. Вообще внешнюю схожесть древнеегипетского культа Осириса и христианского вероучения подчеркивали многие исследователи. Наиболее яркая параллель проходит между образами самих Христа и Осириса. Приведем наиболее характерные черты:

  • И тот и другой были сыновьями верховного божества (в христианской интерпретации – Бога Отца, в древнеегипетской – бога солнца Ра).  
  • Оба были помазанниками божьими на великое царство.  
  • Оба воплощали в себе как природу бога, так и природу человека.  
  • Оба принесли людям божественный дар, воплощенный в слове (Логосе).  
  • Существуют параллели между их земной жизнью (раздача Иисусом хлебов во время нагорной проповеди и обучение Осирисом людей хлебопашеству).  
  • Оба погибли безвинно.  
  • Оба воскресли.  
  • Оба показали людям дорогу к вечной жизни.

Разумеется, из этого не следует, что образ Христа, священный для всякого христианина, был заимствован из древнеегипетской религии. Но, без сомнения, в древности Осирис вдохновлял своих адептов не меньше чем Христос – христиан. Многие века египтяне верили вечную жизнь, гарантом которой являлся Осирис. В эллинский период существовала даже живая эманация Осириса – священный бык Апис. Согласно преданию, в это животное, имеющее ряд особых признаков, переселялась душа Осириса. Поэтому Апис жил в храме, посвященном Осирису, и люди поклонялись ему как живому богу.Нынче религия Осириса как и вся древнеегипетская цивилизация погребена под толщей песков. Десятки веков не справляются обряды в честь этого некогда столь могущественного бога. Забыты имена жрецов некогда столь славных храмов. Да и сами храмы разрушены временем до основания. Однако до сих пор живет легенда об этом древнем боге. Слово о нем хранят каменные стелы, царские гробницы, великие пирамиды, раскрашенные саркофаги, полуистлевшие папирусы, греческие пергаменты, трактаты средних веков и книги нашей эпохи. Поколения людей приходят и уходят, будто волны, накатывающие на морской берег, а Владыка Всего Сущего продолжает жить благодаря магии Слова. И, кто знает, может быть когда ни будь семена этого божественного Слова, взойдут, представив миру новое его воплощение.



2010-07-26